Аппендикс оказался не таким бесполезным: что выяснили биологи, сравнив сотни видов млекопитающих

Сотни видов вместо одного человека

Международная группа под руководством Хизер Смит из Медицинского колледжа остеопатии Университета Среднего Запада в Аризоне собрала данные о строении слепой кишки у 533 видов млекопитающих — от бобра и кролика до вомбата и поссума. В работе участвовали Уильям Паркер из Медицинского центра Дьюкского университета, Санет Котзе из Стелленбосского университета и Мишель Лорен из Национального музея естественной истории в Париже; результаты опубликованы в Comptes Rendus Palevol.

Отросток, который появляется снова и снова

Главный результат оказался неожиданным: аппендикс возникал в разных ветвях млекопитающих независимо друг от друга — по меньшей мере тридцать раз. Исчезал же он при этом меньше семи раз. Асимметрия красноречивая: признаки, не дающие преимущества, эволюция теряет легко и многократно. Здесь всё наоборот.

Проверили и привычные объяснения: диету, тип брожения в кишечнике, копрофагию, размер социальной группы, суточную активность, форму слепой кишки. Не объяснили ничего ни климат, ни размер группы, ни образ жизни.

Лимфоидная ткань и «тихая гавань»

Зато нашлась другая закономерность: у видов с аппендиксом в слепой кишке в среднем больше лимфоидной ткани — той самой, что формирует иммунный ответ. Отросток, судя по всему, работает как вторичный орган иммунной системы, а не как бесполезный придаток.

Отсюда гипотеза, которую развивает Уильям Паркер: аппендикс служит убежищем для полезных бактерий. Внутри отростка сохраняются микробные сообщества, и после болезни или курса антибиотиков именно они помогают микробиому восстановиться.

Комплекс, а не придаток

Смит и её коллеги предлагают смотреть на аппендикс иначе — как на часть единого комплекса «слепая кишка — отросток». Отросток чаще встречается у животных с сужающейся или спиральной слепой кишкой и толстой кишкой крупнее среднего. Похоже, эволюция настраивала не отдельный орган, а всю систему целиком.