Советские женщины не знали слова «целлюлит» — нашла в архиве журнала «Здоровье» 1973 года причину

Красивое тело

Листая пожелтевшие страницы журнала «Здоровье» образца 1973 года, невозможно не поразиться одному простому факту: на всём протяжении номера нет ни единого упоминания целлюлита. Никаких советов, никакой тревоги, никаких спасительных кремов. Советские женщины жили в мире, где этого слова попросту не существовало — и чувствовали себя прекрасно. Возникает закономерный вопрос: это медицинский феномен, культурная особенность или грандиозный маркетинговый обман?

Об этом рассказала врач-эндокринолог Наталья Петрова. По её словам, целлюлит — это изменение структуры подкожной жировой ткани: жировые клетки увеличиваются в размерах, образуя характерную «апельсиновую корочку». Причин может быть множество — от особенностей работы эндокринной системы до генетической предрасположенности. Принципиально важно другое: с точки зрения медицины это косметический недостаток, а не заболевание. Специального лечения не требуется, хотя жировая ткань действительно меняет свою структуру. Примечательно, что связь с лишним весом оказалась куда менее прямой, чем принято считать: эта особенность может проявиться даже у очень стройного человека.

Как одна француженка придумала «проблему» для миллионов

Согласно широко распространённой версии, понятие «целлюлит» было популяризировано французским косметологом Николь Ронсар. В 1973 году она подбирала модель для обложки модного журнала и столкнулась с тем, что практически у каждой претендентки обнаруживались неровности кожи на бёдрах. Программ для обработки фотографий тогда не существовало, и каждый изъян был виден как на ладони. Наблюдательная француженка осознала масштаб явления — и быстро превратила его в прибыльный бизнес. Сначала вышла книга с рекомендациями по устранению «недостатка», разошедшаяся огромным тиражом. Затем открылись специализированные салоны. Индустрия красоты нашла себе новый неиссякаемый источник дохода.

До советских женщин эта информация добралась с существенной задержкой — примерно через десять-пятнадцать лет. Лишь в середине 1980-х годов отечественные журналы начали робко говорить о «проблеме бёдер». А после распада Советского Союза косметологические кабинеты, салоны красоты и студии антицеллюлитного массажа начали расти как грибы после дождя.

Три версии того, почему в СССР об этом молчали

Историки, медики и культурологи предлагают несколько объяснений феномена «советского тела без целлюлита». Все они по-своему убедительны, и, скорее всего, каждая из версий отражает часть правды.

• Табу на откровенность. Советская мораль накладывала строгие ограничения на обсуждение всего, что связано с телом. Женщины могли переживать, но делали это молча. Проблема, возможно, и существовала — но оставалась за закрытыми дверями.
• Физиологические различия. Медики отмечают, что у современных женщин уровень эстрогена заметно выше, чем был у их матерей и бабушек. Если изменения кожи у советских женщин и проявлялись, они могли быть настолько незначительными, что не вызывали никакого беспокойства.
• Отсутствие повода для тревоги. Кому советская женщина демонстрировала свои бёдра? Мужу и врачу на осмотре — пожалуй, на этом список заканчивался. Купальные костюмы надёжно закрывали тело, носили их исключительно на пляже или в бассейне. Лишь в девяностые годы мода на откровенную одежду создала почву для сравнений и переживаний.

Когда изменились стандарты — изменился и взгляд на тело

Здесь кроется главный парадокс. Физиология женщин не изменилась кардинально за несколько десятилетий. Изменилось другое — социальные установки и стандарты красоты. Пока действовала негласная позиция «моё тело видит очень ограниченный круг людей», вопрос попросту не стоял. Но когда появились открытые купальники, облегающие платья, короткие юбки и глянцевые журналы с безупречными телами на обложках, взгляд женщины на собственное отражение в зеркале изменился радикально.

Возникла мысль, прежде немыслимая: «На пляже меня увидят посторонние. Хочу выглядеть безупречно». Так несуществующая проблема превратилась в острую и всеобщую. Не потому что изменилась природа, а потому что изменилась культура. Это блестящий пример того, как общество конструирует понятие нормы — и как легко манипулировать этой нормой в коммерческих интересах.