ВойтиСдержит ли инфляцию государственный мониторинг продуктовой корзины, рассказала эксперт СКФУ
С 1 января 2027 года в России стартует масштабный эксперимент: правительство вводит режим непрерывного мониторинга цен на базовую корзину продовольствия. В фокусе внимания — 24 наименования товаров первой необходимости — от говядины, свинины, птицы и рыбы до макарон, круп и овощей борщевого набора. О том, как мониторинг базовой корзины поможет сдержать продовольственную инфляцию, рассказала кандидат педагогических наук, заведующая кафедрой экономики, менеджмента и государственного управления Пятигорского института (филиала) Северо-Кавказского федерального университета Оксана Тараненко.
«Введение мониторинга 24 видов продуктов питания с 2027 года — это переход от реактивной политики на потребительском рынке к проактивному управлению социальными рисками. Сам по себе этот инструмент не остановит структурную инфляцию, вызванную дефицитом кадров, ростом тарифов естественных монополий или курсовыми колебаниями. Однако создание единого цифрового контура прозрачности продовольственного рынка критически необходимо», — подчёркивает эксперт.
Несмотря на постепенное замедление инфляции, ситуация остаётся напряжённой. По данным Росстата, в 2024 году инфляция в стране составила 9,52% — заметно выше целевого ориентира Банка России. В 2025 году показатель снизился до 5,59%, но уже в августе 2026 года годовая инфляция вновь ускорилась — до 6,33% против 5,98% месяцем ранее.
При этом продовольственная инфляция традиционно опережает общую. Так, продукты питания в первом—третьем кварталах 2026 года прибавили 4,63%. Такая нестабильность делает системный контроль цен особенно актуальным, отмечает Оксана Тарасенко.
Особое внимание эксперт СКФУ обращает на то, что сам по себе сбор данных не станет «волшебной таблеткой» от роста цен. Мониторинг — это инструмент наблюдения, а не прямого регулирования. Однако его косвенное влияние на индекс потребительских цен может оказаться весьма существенным.
Во-первых, вырастет информационная прозрачность. Данные в реальном времени позволят ФАС и Минпромторгу оперативно выявлять локальные картельные сговоры и спекулятивные скачки цен. Пресечение таких нарушений способно сгладить краткосрочные всплески, которые заметно искажают месячную статистику инфляции.
Во-вторых, появится возможность точечной поддержки производителей. Государство сможет адресно субсидировать выпуск конкретных позиций из перечня, помогая удерживать цены на социально значимые товары.
Однако, эффективность системы будет зависеть от того, как именно будут использоваться собранные данные.
«Если мониторинг останется пассивным сбором цифр, влияние на экономику будет минимальным. Если же собранные данные станут триггером для механизмов государственной поддержки производства и оперативной антимонопольной реакции, россияне получат эффективный инструмент обеспечения национальной продовольственной безопасности без скатывания в жёсткий дефицит и нормирование, характерные для директивного установления потолков цен», — поясняет эксперт.
Но есть и обратная сторона, например, ухудшение качества продукции. Чтобы удержать цену в рамках мониторинга, производители могут пойти на уловки: использовать более дешёвое сырьё, заменители или уменьшать объём упаковки. Так называемая «скрытая инфляция» способна свести на нет видимый эффект от стабилизации цен.
Для обычных домохозяйств инициатива несёт преимущественно позитивный эффект, говорит эксперт СКФУ.
«Во-первых, появится предсказуемость расходов: семьи смогут точнее планировать бюджет, опираясь на открытые данные о динамике цен. Во-вторых, система поможет предотвратить дефицит. Если мониторинг зафиксирует резкий рост оптовых цен при стабильном предложении, государство сможет заранее принять меры: провести товарные интервенции из госфонда или временно обнулить ввозные пошлины. Это позволит не допустить исчезновения товаров с полок магазинов», — поясняет Оксана Тарасенко.
Таким образом, мониторинг цен — это не попытка «заморозить» рынок, а создание системы раннего предупреждения и гибкого реагирования. Его успех будет зависеть от способности властей превратить поток данных в оперативные решения, балансирующие интересы потребителей, бизнеса и государства, подытожила эксперт.
