Эксперты назвали одиночество детей главной угрозой безопасности школ

На рабочей встрече Общественной палаты Ставропольского края учёные, педагоги, психологи и общественники пришли к единому выводу: технические средства защиты школ не работают без человеческого участия, а за большинством громких преступлений стоит детское одиночество, своевременно не замеченное взрослыми.

Учитель без прав и без авторитета

Кандидат психологических наук, доцент кафедры социальной психологии и психологии безопасности СКФУ Алексей Лукьянов обозначил ключевую проблему: современный педагог перестал быть воспитателем. «Первый, кто с классом работает, — это учитель. Но добавляя ему функцию воспитания, мы не добавляем прав. Только собираем ответственность. Он и так занят предметом, а классный руководитель просто не успевает», — заявил эксперт. По его словам, педагоги не владеют навыками поведения в кризисных ситуациях, а курсы повышения квалификации по этому направлению в регионах либо отсутствуют, либо носят формальный характер.

Начальник отдела воспитательной работы и дополнительного образования Министерства образования Ставропольского края Юлия Шведенко констатировала утрату школой авторитета: «Учитель боится сделать замечание, потому что завтра родитель придёт с жалобой в прокуратуру. Откуда у детей появится уважение к учителям, если родители разучились их уважать?»

Общественный деятель Лариса Токарева добавила: «Происходит имитация воспитания: воспитательный компонент был уничтожен, когда образование назвали услугой».

Охрана в «серой зоне»

Участники встречи подробно разобрали ситуацию с физической безопасностью школ. Лукьянов подчеркнул, что тревожные кнопки и металлодетекторы — пассивная защита, бессильная против «внутреннего нарушителя»: ученика, годами посещающего то же учебное заведение.

Председатель комиссии ОПСК по культуре, образованию и СМИ Алексей Пащенко описал типичную картину: «Рамка стоит у входа. Утром идёт сплошной поток детей. Рамка пищит непрерывно — на пряжки, ключи, телефоны. И это никого не беспокоит. Ни охранника, ни детей. Потому что невозможно проверить тысячу детей, даже если охранников трое. Необходимо приводить нормативную базу по рамкам в соответствие с реальностью».

Директор ГБУ СК «Центр молодежных проектов» Владимир Кайванов указал на правовой пробел: «Школа — это 700 человек каждый день. По закону на разовое мероприятие с участием 50 человек мы обязаны нанимать охрану. А школа с ежедневной проходимостью в сотни детей оказывается в серой зоне. Охранник один. Чаще всего это женщина пенсионного возраста».

Председатель ОПСК Георгий Нефетиди обратил внимание на кадровый вопрос: «Фирмы, выигрывающие конкурсы на охрану школ, нанимают неквалифицированных сотрудников».

«Одиночество при всех»

Лукьянов представил обобщённый портрет потенциального нарушителя. Главная черта, объединяющая почти все случаи школьных расстрелов, — состояние, которое учёный определил как «одиночество при всех»: «Ребёнок чувствует себя ненужным. При этом он может быть ничем не обделён, но нет диалога, нет включённости. И самое страшное — он предупреждает. Феномен самодоноса: за недели до трагедии он пишет в соцсетях о своих планах. Но взрослые не слышат».

Эксперт-социолог Татьяна Ляпунова подкрепила этот вывод данными опроса 350 студентов Ставрополья: 17,5% из них не чувствуют себя в безопасности в своём учебном заведении. «Чем старше подросток, тем ниже уровень доверия. И главное: занятия с психологом в школах практически не проводятся», — отметила она.

Директор гуманитарного института СКФУ Марина Колесникова указала на более широкий контекст: «Уходит культура больших семейных праздников, дворовых сообществ. Школа остаётся единственным институтом социализации, но и она сдаёт позиции».

Буллинг — не причина, а катализатор

Участники встречи особо подчеркнули: сводить случаи скулшутинга к школьной травле — ошибка. «Мы знаем сотни примеров, когда дети проходят через жесточайший буллинг и не становятся убийцами. Буллинг — катализатор, но не причина. В основе всегда — нездоровая база, которую не заметили ни родители, ни учителя», — пояснила Ляпунова.

Шесть предложений

По итогам дискуссии участники сформулировали конкретные меры:

• повысить статус педагога и обеспечить его защиту от давления родителей;
• приравнять ежедневный поток учащихся к массовому мероприятию с соответствующими требованиями к ЧОП и Росгвардии;
• внедрить в каждой школе анонимные чат-боты для сбора сигналов о буллинге и конфликтах;
• включить в программы повышения квалификации модули по профайлингу и экстремальной педагогике;
• фактически, а не декларативно вернуть воспитательную функцию через снятие бюрократической нагрузки и достойную оплату труда;
• выстроить реальный диалог с семьями и закрепить материальную ответственность родителей за действия детей.

По итогам встречи запланировано расширенное заседание Общественной палаты Ставропольского края с участием представителей Министерства образования СК, Росгвардии, а также органов исполнительной и законодательной власти. Цель — подготовка проекта конкретных предложений для внесения на краевой и федеральный уровни.